В чём стратегическая значимость этой площадки для стран ЕАЭС?

Чтобы корректно оценить значимость ВЕЭС, необходимо прежде всего зафиксировать системный контекст, в котором эта площадка функционирует сегодня.

Мировая торговая система переживает не циклический спад, а структурную перестройку. Роль ВТО как универсального регулятора значительно ослабла - страны наращивают резервные запасы, заключают двусторонние и региональные соглашения, что повышает риск фрагментации глобальных цепочек добавленной стоимости. По оценке МВФ, долгосрочные потери мирового ВВП от этой фрагментации могут составить от 0,2% до 7,0% в горизонте десяти лет.

В этих условиях ВЕЭС как высший орган ЕАЭС выполняет три стратегические функции.

Первая - площадка политического целеполагания

ВЕЭС определяет стратегию, направления и перспективы развития интеграции и принимает обязательные для исполнения решения. Это не рекомендательный формат - принятые здесь решения подлежат исполнению всеми пятью государствами-членами.

Вторая - механизм коллективного выхода на внешние рынки

ВЕЭС утверждает порядок международного сотрудничества союза и принимает решения о переговорах с третьими сторонами, включая заключение торговых договоров от имени всего ЕАЭС. Для Казахстана это принципиально: страна с населением около 20 миллионов человек в одиночку не обладает тем переговорным весом, который присущ объединённому рынку с 185 миллионами потребителей и совокупным ВВП свыше 2,4 триллиона долларов США.

Третья - инструмент управления асимметричными рисками

Когда внешние шоки (тарифные войны, санкционные режимы, разрывы в цепочках поставок) бьют по государствам-членам с разной интенсивностью, именно ВЕЭС предоставляет механизм координированного ответа. Это особенно актуально в условиях неравномерного развития экономик: по итогам 2025 года Казахстан показал рост ВВП на 6,5%, Кыргызстан - на 11,1%, тогда как динамика в России и Беларуси была существенно скромнее (по оценкам ЕЭК, 1–2%).

Какие ключевые решения здесь принимаются и как они отражаются на экономиках стран-участниц?

Решения ВЕЭС охватывают несколько уровней воздействия на национальные экономики. Анализ декабрьского заседания 2025 года в Санкт-Петербурге даёт наглядное представление об их спектре.

Макроэкономическая координация

На заседании были утверждены Основные ориентиры макроэкономической политики государств ЕАЭС на 2026–2027 годы. Этот документ устанавливает согласованные коридоры для бюджетной и долговой политики, создавая предсказуемую инвестиционную среду на всём пространстве союза. Примечательно, что в 2024 году ни одно из государств-членов не вышло за рамки установленных параметров: дефицит бюджета не превысил 3% ВВП, государственный долг - 50% ВВП.

Формирование общего рынка

ВЕЭС утвердил подходы к созданию общего финансового рынка ЕАЭС, расширил единый рынок услуг в строительстве и заложил основы для углубления финансовой интеграции. Также принято решение о дальнейшем снижении нетарифных барьеров.

Расширение внешних связей

На последних заседаниях подписаны соглашение о торговле с Монголией и соглашение об экономическом партнёрстве с ОАЭ; переговоры с Индонезией вышли на финальную стадию ; продолжается работа по Индии, Тунису и Иордании. ЕАЭС последовательно разворачивается к партнёрам Глобального Юга.

Дедолларизация взаиморасчётов

По данным Евразийской экономической комиссии за первое полугодие 2024 года, расчёты в национальных валютах во взаимной торговле между государствами-членами достигли 92,3% - один из наиболее высоких показателей среди региональных объединений в мире. ВЕЭС закрепляет этот тренд институционально, создавая основу для независимой финансовой инфраструктуры.

Анализ повестки заседаний последних лет позволяет выделить несколько устойчивых приоритетных направлений.

Устойчивость к внешним шокам

В 2025 году стоимостной объём взаимной торговли в ЕАЭС составил 95,1 млрд долларов США, рост в четвёртом квартале достиг 5,9%. Это результат целенаправленной политики по снижению зависимости союза от внешней конъюнктуры. Примечателен контраст: в тот период, когда ВТО фиксировала сокращение мировой торговли товарами, ЕАЭС демонстрировал уверенный внутренний рост.

Промышленная кооперация

Взаимная торговля внутри ЕАЭС в 2025 году демонстрирует структурный сдвиг: по данным ЕЭК, рост по продовольствию, текстилю и обуви составил порядка 20% — это свидетельство постепенного перехода союза от торговли сырьём к обмену продуктами с добавленной стоимостью.

Транспорт и транзит

Геополитические разрывы изменили логику евразийских грузопотоков. Координация инфраструктурных инвестиций, либерализация автоперевозок, цифровизация таможенных процедур - регулярные темы повесток заседаний. Подведение промежуточных итогов Программы либерализации каботажных автоперевозок -один из конкретных результатов.

Нетарифные барьеры

Это хронически незакрытый вопрос, требующий особого внимания. Несмотря на декларируемую свободу движения товаров, системные задержки на границах по-прежнему остаются главной проблемой, ограничивающей транзитный потенциал и повышающей логистические издержки для участников внешнеэкономической деятельности. Устранение этих барьеров - процесс, требующий политической воли и последовательной административной реформы.

В 2026 году ситуация имеет принципиальное отличие от предыдущих лет: Казахстан как председатель в значительной мере формирует повестку самостоятельно. Приоритеты уже чётко обозначены Президентом Республики Казахстан в обращении к главам государств-членов.

Искусственный интеллект как платформа интеграции

Тема V Евразийского экономического форума сформулирована как «ЕАЭС в глобальной цифровой гонке: ставка на искусственный интеллект». Казахстан инициировал подписание Совместного заявления об ответственном развитии ИИ в рамках ЕАЭС - документа, призванного определить общий регуляторный вектор для всех пяти государств. Стратегическая логика: Европейский союз принял AI Act, США и Китай продвигают свои стандарты. Без консолидированной позиции ЕАЭС рискует получить внешние технологические стандарты.

Транзит и цифровизация логистики

В деловой программе форума - цифровизация перевозок, безбумажные технологии на пограничных переходах, беспилотный транспорт, развитие коридоров «Север–Юг» и «Восток–Запад». Казахстан заявил развитие транзитного потенциала и устранение инфраструктурных барьеров в числе ключевых приоритетов.

Промышленная кооперация

Предусмотрены специальные сессии по механизмам промышленной кооперации и цифровой трансформации промышленности с участием экспертов ЕАЭС и ЮНИДО. В условиях глобальной перестройки производственных цепочек у ЕАЭС появляется реальная возможность нарастить внутреннюю кооперацию как конкурентное преимущество.

Энергетическая интеграция

В повестке - формирование единой биржевой торговли энергоресурсами внутри ЕАЭС, унификация клиринговых механизмов, развитие возобновляемой энергетики и применение искусственного интеллекта в управлении энергосистемами.

Расширение сети соглашений о свободной торговле

С учётом продвинутых переговоров с Индией и рядом других партнёров заседание может зафиксировать принципиальные договорённости о завершении переговорного процесса. Доступ к рынку Индии с населением в 1,4 миллиарда человек - принципиально иной масштаб для экспортного потенциала союза.

Роль ВЕЭС в нынешних условиях возрастает - но задачи усложняются, а внутренние противоречия обостряются. Необходимо зафиксировать оба тезиса.

Почему роль возрастает

В период относительной глобальной стабильности региональные объединения воспринимались как дополнение к универсальной торговой системе. Сегодня для многих государств они становятся первичным якорем предсказуемости. «Беспрецедентная эскалация тарифных барьеров» (торговые войны США–Китай, ответные меры ЕС, рост протекционизма) ослабила глобальную торговлю. В этой среде предсказуемый рынок пяти государств с общими правилами приобретает высокую ценность. Результат: по итогам 2025 года Казахстан вырос на 6,5%, Кыргызстан - на 11,1%, Армения - на 6% - на фоне глобального замедления.

Почему задачи усложняются

ВЕЭС функционирует в условиях нескольких структурных противоречий, которые внешняя турбулентность не устранила, а обострила. Первое - асимметрия внутри союза: Россия формирует более 80% совокупного ВВП ЕАЭС, и санкционное давление на неё неизбежно создаёт вторичные эффекты для остальных членов. Казахстан, Армения и Кыргызстан вынуждены балансировать между лояльностью партнёру по союзу и собственными экономическими интересами и репутацией в глазах западного бизнеса - и это один из наиболее сложных политических балансов, которые Астана удерживает сегодня.

Второе - разрыв между принятыми решениями и реальной имплементацией. ЕАЭС принял достаточно амбициозные нормы по устранению нетарифных барьеров, цифровизации таможни и единым рынкам услуг. Исполнение этих норм остаётся неравномерным. ВЕЭС несёт прямую политическую ответственность за то, чтобы принятые на высшем уровне решения не оставались на бумаге.

Третье - разнонаправленные интеграционные векторы внутри самого союза. Эксперты прямо указывают, что председательство к Казахстану перешло в период высокой неопределённости, и многое будет зависеть от динамики урегулирования конфликта на Украине и эволюции санкционного режима. Управлять общей повесткой в условиях, когда у партнёров принципиально разные внешнеполитические ограничения, - задача, требующая высокого дипломатического искусства.

Рассмотрим каждое измерение отдельно, с опорой на верифицированные данные.

Экспорт: доступ к рынку и преференциальные соглашения

За десятилетие членства в ЕАЭС взаимная торговля Казахстана с партнёрами по союзу выросла на 87%, а экспорт в государства-члены - на 115,7%. Механизм прямой: казахстанским компаниям достаточно получить единый сертификат соответствия в одной из стран союза, чтобы осуществлять поставки на весь рынок ЕАЭС без дополнительных барьеров.

Однако важнее внутреннего рынка - внешний. Соглашения о свободной торговле, заключаемые от имени ЕАЭС, открывают для казахстанских производителей рынки, доступ к которым в одностороннем порядке потребовал бы многолетних переговоров. Уже заключённые соглашения с Вьетнамом, Сербией и Ираном дают Казахстану реальные тарифные преференции. Переговоры с Индией - это принципиально иной масштаб: рынок в 1,4 миллиарда потребителей, которого Казахстан в одиночку не достиг бы.

Транзит: геополитический разрыв как стратегическое окно

Транзитное измерение - наиболее наглядный пример того, как внешние кризисы создают возможности для умело позиционированных экономик. Закрытие европейских маршрутов через Россию и Беларусь резко повысило значимость альтернативных коридоров, прежде всего Транскаспийского международного транспортного маршрута (Среднего коридора).

Результат измерим: если в 2021 году по Среднему коридору перевозилось менее 1 млн тонн грузов, то к 2025 году этот показатель приблизился к 5 млн тонн. Казахстан является ключевым сухопутным звеном Среднего коридора: через его территорию проходит более 80% сухопутного участка маршрута ТМТМ. Долгосрочные цели - 67 млн тонн к 2029 году и 100 млн тонн к 2035 году.

Роль ВЕЭС здесь состоит в том, что решения по цифровизации таможни, единым транзитным документам и либерализации перевозок, принимаемые на уровне союза, напрямую сокращают время прохождения грузов и снижают операционные издержки перевозчиков. Это конкурентное преимущество Казахстана по отношению к морским альтернативам формируется в том числе через механизм ВЕЭС.

Вместе с тем необходима трезвость оценок: статус ключевого транзитного хаба не гарантирован автоматически. Казахстану необходимо продолжать инвестировать в инфраструктуру, упрощать регуляторную среду и обеспечивать конкурентные тарифы. ВЕЭС создаёт для этого необходимые, но не достаточные условия.

Инвестиции: институциональная среда как сигнал

За период с 2019 до середины 2025 года взаимные инвестиции внутри ЕАЭС, связанные с Казахстаном, превысили 6 млрд долларов; в 2024 году доля Казахстана в общем объёме взаимного инвестирования достигла 70%. Валовой приток прямых иностранных инвестиций из стран ЕАЭС по итогам 2024 года вырос почти в 7 раз по сравнению с 2015 годом, достигнув 4 млрд долларов (2015 г. — $0,6 млрд).

Связь с ВЕЭС здесь не прямолинейная, но вполне реальная. Иностранный инвестор, рассматривающий Казахстан как производственную базу для выхода на рынок ЕАЭС, принимает решение исходя в том числе из стабильности и предсказуемости правил игры внутри союза. Каждое решение ВЕЭС, которое реально имплементируется, укрепляет этот сигнал. Именно поэтому транснациональные компании всё активнее переходят от рассмотрения Казахстана как рынка сбыта к размещению здесь производств, ориентированных на экспорт в страны ЕАЭС и Центральной Азии.

Председательство: редкое окно для формирования повестки

Председательство - это не рутина.

Казахстан продвигает приоритеты (ИИ, транзит, промышленная кооперация), которые отражают национальные интересы. Позиционируя ЕАЭС как связующее звено между Востоком и Западом и инициируя общие цифровые стандарты, Астана одновременно укрепляет союз и продвигает собственные проекты.

Наибольший нереализованный потенциал – на пересечении перестройки глобальных цепочек и цифровизации логистики. Страна, которая первой в регионе обеспечит полностью цифровое прохождение грузов от китайской границы до европейского рынка, зафиксирует транзитный статус на десятилетия. ВЕЭС – площадка для создания нормативной основы.

Алишер Базарбаев

заместитель директора Центра исследования мировой экономики