Казахстан и БРИКС+: новые возможности для экономики Центральной Азии

Вместе с тем, с позиции текущего макроэкономического цикла становится очевидно: для Казахстана это не просто дипломатический символ, а прагматичный инструмент обеспечения структурной диверсификации, технологического суверенитета и макроэкономической устойчивости. Участие Казахстана, обладающего наиболее диверсифицированной экономикой региона, в рамках этого формата создает выраженный синергетический эффект для всего центрально-азиатского пространства.

Фундаментальная выгода интеграции в орбиту БРИКС+ заключается в диверсификации торгово-экономических связей в сторону наиболее динамично растущих полюсов мировой экономики. По данным Международного валютного фонда (МВФ), совокупная доля стран БРИКС+ в мировом ВВП по паритету покупательной способности (ППС) в 2024–2025 годах достигла 40–41%, опережая темпы роста стран «Большой семерки» (G7). Для казахстанского экспорта это означает доступ к рынкам со значительным внутренним спросом, таким как Китай, Индия и государства Ближнего Востока. В условиях глобальной фрагментации цепочек поставок партнерство позволяет масштабировать экспорт не только традиционных сырьевых товаров, но и продукции с высокой добавленной стоимостью: ферросплавов, продукции химической промышленности, переработанного сельского хозяйства и IT-услуг, снижая зависимость от конъюнктуры отдельных рынков.

Критически важным активом нового формата является доступ к финансовым институтам альянса, прежде всего к Новому банку развития (НБР). НБР целенаправленно мобилизует ресурсы для финансирования инфраструктурных проектов и инициатив в области устойчивого развития, предлагая развивающимся странам гибкую, лишенную жестких политических кондициональностей альтернативу традиционным западным финансовым институтам, таким как МВФ или Всемирный банк. Две ключевые особенности НБР имеют прямое значение для Казахстана: во-первых, банк переходит на кредитование проектов в национальных валютах стран-заемщиц или стран-учредителей, что существенно снижает транзакционные издержки и валютные риски; во-вторых, существует выраженный фокус на «зеленую» повестку и инфраструктуру, что коррелирует с целями Казахстана по достижению углеродной нейтральности к 2060 году.

Географическое положение Казахстана приобретает новое качество в контексте развития международных транспортных коридоров, продвигаемых в повестке БРИКС. Интеграция в Международный транспортный коридор «Север – Юг» (МТК), связывающий Евразию с Индией и странами Персидского залива через Россию, Каспий и Иран, значительно повышает транзитный потенциал республики. Казахстан уже предпринимает практические шаги по координации усилий с Россией и Туркменистаном для создания единых логистических операторов, гармонизации таможенных процедур и повышения пропускной способности портов Актау и Курык, трансформируя страну из пассивной «транзитной территории» в активный мультимодальный хаб.

Особое аналитическое значение имеет тот факт, что Казахстан не является единственным представителем региона в новом формате: статус страны-партнера БРИКС официально получил и Узбекистан. Присутствие в формате партнеров сразу двух центрально-азиатских государств создает предпосылки для формирования регионального экономического ядра, где Казахстан выступает ключевым драйвером интеграционных процессов. Это создает предпосылки для значимого мультипликативного эффекта для всего региона, включая Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан. Крупные инфраструктурные проекты, финансируемые через механизмы БРИКС в Казахстане, могут повысить связность и транзитную привлекательность соседних государств. Например, развитие казахстанского участка МТК напрямую увеличивает грузопоток из Кыргызстана и Таджикистана к каспийским портам.

Более того, экономическая интеграция и рост взаимной торговли создают материальные стимулы для совместного решения трансграничных проблем, таких как водопользование и энергобаланс. Взаимозависимость, подкрепленная совместными региональными механизмами и внешними инвестициями, является системным фундаментом для предотвращения климатических и ресурсных конфликтов, напрямую усиливая политическую устойчивость всего региона. Синхронизация подходов позволяет Центральной Азии выступать с более весомых позиций перед странами Глобального Юга, превращая регион из объекта геополитического влияния в субъекта, предлагающего собственные интеграционные инициативы.

В целом, участие Казахстана в архитектуре БРИКС в статусе страны-партнера представляет собой взвешенный, прагматичный выбор в пользу опережающего развития. Совместно с партнерами по региону Казахстан способен трансформировать Центральную Азию в ключевой узел связности между Глобальным Югом и Северной Евразией. Доступ к новым рынкам, передовым технологиям и диверсифицированным источникам финансирования закладывает системную основу для индустриальной модернизации региона, обеспечивая его экономическую самостоятельность и политическую стабильность в формирующемся многополярном мироустройстве.

Алибек Райпов, директор Центра исследования мировой экономики АО «Институт экономических исследований»